?

Log in

No account? Create an account
baldurs
Война с предпринимателями! 
24th-Oct-2009 02:56 pm
 

Письмо Яне Яковлевой: «Как меня пытаются посадить»

Сейчас дело рассматривает суд. Адвокаты советуют Виктору не спорить с судьей, так как он этого не любит. А суд идет
 
Недавно я получила письмо от одного бизнесмена из Таганрога. 

Такое впечатление, что российские предприниматели находятся в состоянии войны. Окопавшись в своей траншее, бойцы-предприниматели отстреливаются оттуда последними патронами по врагам. Враги изобретательны, и, как тараканы, лезут на бойцов из всех щелей. Ситуация близка к панике. Состояние одиночества в окопе все навязчивее подсказывает последнюю мысль: штык – в руки, и с криком из окопа, – может, хотя бы одного уложишь. 

Такая ассоциация возникла у меня после общения с бизнесменом из Таганрога: Денисенко Виктором. Он генеральный директор «Научно-исследовательской лаборатории автоматизации проектирования» (НИЛ АП). Создал предприятие в 1989 году. Разрабатывает и производит, замещая импортные аналоги более дешевыми отечественными, средства измерений. Виктор Денисенко – кандидат технических наук, автор более 100 научных работ и 20 изобретений. Вот такого человека сейчас судят в Таганроге по статье «незаконное предпринимательство» и по пресловутой легализации. Обвиняет его ОБЭП в том, что он без лицензии производит одно из ста выпускаемых предприятием средств измерений. Лицензия у НИИ АП есть, но выдается она не на каждый прибор, а на вид деятельности. Но милиционеры умнее Ростехрегулирования и по-своему трактуют закон. Но подтверждение Ростехрегулирования все-таки нужно было приложить к материалам дела, и следователь решает запросить их о необходимости лицензии. Пять раз ведомство отвечает милиционеру из Таганрога, что лицензия выдается не на прибор, а на вид деятельности. Это не нравится следователю, и он едет в командировку в Москву и берет показания у работника Ростехрегулирования, в которых тот рассуждает о том, как он лично понимает ФЗ №128. Для следователя эти показания гораздо важнее, чем закон, ведь имея показания, можно возбуждать дело. 

Денисенко в ОБЭПе прямо говорят, что им нужен план по делам «в особо крупных размерах» и к 171-й приписывают легализацию. Выручку от продажи прибора предприятие потратило на свою деятельность. Это российская версия легализации. (О том, как применяется и чем отличается в России статья УК о легализации от статей во всем мире, я уже писала в «Ведомостях» в статье «Как бы легализация»). Она для «утяжеления». 

После возбуждения дела Виктор идет по стандартному пути: он пишет письма. Он надеется, что их прочитают, разберутся и увидят, что дело сшито белыми нитками. Виктор пишет генеральному прокурору, президенту, министрам, депутатам. Виктор рассказывает им, что лицензия, в соответствии с законодательством дается на вид деятельности, а не на прибор, как считает следователь. Но все письма (о, чудо!) возвращаются тем, на кого Виктор жалуется. Виктора судят первый раз, и он проходит этот круг впервые. Депутаты сочувственно отвечают ему, что знают, что в стране много правовых проблем и сделать они ничего не могут. Виктору предлагают снять 174-ю, если он признает свою вину по 171-й. Он отказывается. Сейчас дело рассматривает суд. Адвокаты советуют Виктору не спорить с судьей, так как он этого не любит. А суд идет. 
А что может вообще может сделать для своей защиты обычный российский предприниматель? В пятницу он приезжает в Москву. Каждый бизнес уникален. Каждый владелец уникален. Но нет сегодня в России силы, которая бы могла вмешаться и разобраться. Таких, как Виктор, – тысячи. Что мы можем сделать? 
This page was loaded Oct 18th 2017, 10:50 am GMT.